Елпатьево

Продолжить

В елпатьевское имение Нарышкина Дюма приехал после посещения Троице-Сергиевой лавры (современный Сергиев Посад). Помимо переводчика Калино, его сопровождали хозяин дома — Дмитрий Павлович Нарышкин, его жена — Женни Фалькон и управляющий Нарышкина — Дидье Деланж. Компаньон Дюма — художник Жан-Пьер Муане — поехал в Елпатьево другой дорогой, через Переславль-Залесский. Сильное впечатление на Дюма произвела дорога между лаврой и Елпатьево, он красочно описывает гати через болота и зыбучие пески (что было явным преувеличением). В гостях у Нарышкина писатель провел восемь дней (23–30 сентября 1858 г.), в течение которых несколько раз принимал участие в охоте на зайцев. В гостях у Нарышкина Дюма пересказывает анекдот про волков и хитрых крестьян  и пишет о бесхозяйственности в России.

До наших дней сохранилось донесение полицейского полковника Богданова шефу жандармов князю В.А. Долгорукову, в котором говорилось, что известный писатель Александр Дюма, пробыв в Переяславль-Залесском уезде, в имении тамошнего помещика Дмитрия Павловича Нарышкина, в селе Елпатьеве, несколько дней, отправился вместе с ним в Нижний Новгород, о чем сообщено тамошнему штаб-офицеру; во время пребывания его во Владимирской губернии ничего предосудительного за ним не замечено.

 

ЕЛПАТЬЕВО

Село в Переславском районе Ярославской области. Расположено у реки Нерли, в 150 км к северу от Москвы, в 40 км к юго-востоку от Калязина. Численность постоянного населения не превышает двух десятков. Летом благодаря дачникам здесь несколько люднее. В XIX в. село принадлежало дворянам Нарышкиным. Они построили в Елпатьево усадьбу и церковь, от которых до нашего времени сохранились лишь руины.

Время основания села неизвестно. В письменных источниках впервые упоминается в 1560 г., когда князь Димитрий Оболенский заложил Елпатьево Троице-Сергиевому монастырю. В начале XVII в. Лжедмитрий I отдал село владимирскому воеводе Михаилу Вельяминову. В 1628 г. рядом  селом, на берегу Нерли была построена деревянная церковь Вознесения Христова. В 1711 г. она была перенесена в село, а в 1849 г. сгорела. В 1814 г. новый владелец села, Павел Петрович Нарышкин, начал строительство каменного храма, который был освящен в 1829 г. В 2008 г. храм был частично законсервирован. Церковь стоит до сих пор. Ее окружает заросший парк, в нескольких десятках метров двухэтажный флигель — все, что осталось от усадьбы Нарышкиных.

«В 150 верстах от Москвы, среди края, затерянного у Волги, в замке, пустующем 20 лет, находилось все необходимое, были импровизированы не только комфорт, но и роскошь. Я нашел в своей елпатьевской спальне все мои туалетные принадлежности из Петровского парка, от зубной щетки до стакана с тульской чайной ложкой».

«Охота началась на выходе из парка, а дичь, беспокоемая здесь только Семеном, была непуганой. Впрочем, этот край России, суровый к своим детям, выглядит не получившим от природы жгучего зародыша изобилия. Я уже говорил, сколько птиц там — редкость. Известно, что и людей здесь меньше, чем в любом другом краю мира, за исключением пустынных необитаемых широт. Дичь придерживается этого общего закона малочисленности, и не рассыпалась за пределы количества, в которых предназначено ей держаться. Правда, есть компенсация: волки здесь водятся тысячами; трудно поднять глаза и не увидеть даже над Москвой, коршуна, сокола или ястреба, кружащего в небе. Конечно, волк охотится на такую живность, как косуля и заяц; с приходом зимы, в снегах, одолевает голод, и волк охотится на охотника. Несколько лет назад нагрянула такая суровая зима, что, по поговорке – «голод гонит волка из леса», они вышли из лесов и явились в деревни напасть не только на скот, но и на жителей. Перед лицом такого нашествия власти приняли меры. Организовали облавы и установили премию — 5 рублей за каждый волчий хвост, который будет предъявлен. Были предъявлены 100 тысяч волчьих хвостов, и было выплачено 500 тысяч рублей — 2,5 миллиона [франков]. Заинтересовались, справились, провели расследование и обнаружили в Москве фабрику волчьих хвостов. Из волчьей шкуры, что стоила 10 франков, делалось 15–20 волчьих хвостов, которые стоили 350–400 франков; увидели, что с учетом затрат на махинацию, барыш составлял 3,5 тысячи процентов. Однако у нас были все необходимые условия для удачной охоты. Сто крестьян служили нам загонщиками, а нас, охотников, только двое, Нарышкин и я. Правда, зайцы, что выбегали на меня, сначала не внушали мне желания их стрелять; одни из них были совсем белые, другие — белые на три четверти. Будто шла облава на ангорских кошек. К великой радости Нарышкина, я упустил первых трех или четырех, в которых стрелял. Окрас не увлекал меня. Бедные зверьки облачались в свой зимний мех».

«Возделана едва ли четвертая часть, может быть, из 60–80 тысяч арпанов земли — этого огромного владения Нарышкина; по сторонам не видно следов приложения рук, всюду не достает земле человека; и все-таки земля хороша, а там, где зреет урожай, она прекрасна».

    Фотографии современного Елпатьево

  • Макарьево

  • Соленые озера

  • Ярославль