Калязин

Продолжить

 

В Калязин Дюма прибыл утром 1 октября 1858 г. В этот же день после полудня он отплыл на пароходе в сторону Казани. Гуляя по Калязину, Дюма встретил полкового хирурга местного гарнизона, с которым познакомился еще в Елпатьево, и принял его приглашение на обед. Это мероприятие обернулось грандиозным пиршеством, в котором приняли участие все офицеры  гарнизона. Пришество продолжилось на борту парохода. Калязинские офицеры в сопровождении духового оркестра доплыли с Дюма до Углича, где сошли на берег и пересели на пароход, идущий обратно в Калязин.

На борту парохода между Калязиным и Угличем, устав от шумной компании, Дюма удалился в свою каюту, где стал размышлять о незначительном, с его точки зрения, русском искусстве, и переводить стихи Лермонтова.

КАЛЯЗИН

Город, административный центр Калязинского района Тверской области. Расположен на правом берегу Волги в 190 км к северу от Москвы. Численность населения 13 394 человека; в 1856 г. — 6324 человека.

Первое поселение на месте нынешнего Калязина относятся к XII в. В XV в. на противоположном берегу Волги был основан Калязинско-Троицкий (Макарьевский) монастыря, что дало толчок развитию Калязина. В 1609 г. под Калязином формировалось русское ополчение под предводительством Михаила Скопина-Шуйского. В этом же году в битве под Калязином русские одержали победу над польско-литовским войском гетмана Яна Сапеги, поддерживающего Лжедмитрия II. На два месяца город де факто стал политическим центром Российского царства, где, помимо формирования армии, подписывались международные договоры с союзниками.

В 1775 г. Калязин получил статус уездного города. В XVIII–XIX вв. он — значительный торговый центр, где дважды в год проводились ярмарки. С конца XIX в. здесь развиваются строительство судов, кузнечный промысел, валяльное и кружевное дело.

В 1939–1940 гг. часть старого города, включая все основные памятники истории и архитектуры, была затоплена при строительстве Угличской ГЭС.

Среди основных достопримечательностей города колокольня Никольского собора (построена в 1800 г. при Никольском соборе 1694 г. бывшего Николо-Жабенского монастыря), Вознесенская церковь, жилые дома XVIII–XIX вв., краеведческий музей, памятник, посвященный событиям 1609 г.

«Похоже, что Калязин не является вольным городом, ибо я не видел ничего грязнее того трактира, где нам пришлось менять лошадей. Я остановился на мгновение у какого-то грязного двора, чтобы поглядеть, как дюжина русских девушек готовит квашеную капусту, напевая заунывную песню. Таких мелодий в России много, и они хорошо передают ту безмолвную меланхолию, которая сопутствует русскому среди его развлечений».

«Между тем, я торопился увидеть Волгу. В каждой стране есть своя национальная река: в Северной Америке — Миссисипи, в Южной Америке — Амазонка... В России есть Волга, то есть самая большая река Европы. Рожденная в Тверской губернии, она 78-ю устьями впадает в Каспийское море, одолевая расстояние в 750 лье. Волга, стало быть, — само величие. Я спешил приветствовать Ее Величество Волгу. Исполинский берег, под которым течет река, мы увидели издали; но, что касается реки, ее не было видно. Только выйдя на самый берег, обнаружили ее лежащей внизу, шириной как одна из наших второстепенных рек: Орн или Ионн. Весной, когда начинается таяние снегов, она поднимается на 20 футов и часто выходит из берегов; но стояла осень, и потому Волга была укрощена донельзя».

«С легким сердцем мы приняли приглашение, потому что, благодаря нашей успешной охоте и таланту Кутайсова [Кутузова], который обратил в снедь зайцев, тетеревов и куропаток, мы прихватили к завтраку часть этих припасов; и это наше богатство, образованное, благодаря погребу Нарышкина, откуда в ящики повозки было переложено всякое разнообразие, вкупе с богатством хирурга придало ему отваги испросить у нас позволения — пригласить к столу несколько товарищей. Разумеется, разрешение было дано. Но, несомненно, в товарищах у него состоял весь офицерский корпус, так как через час все, кто носил эполеты с бахромой и без, от младшего лейтенанта до подполковника, переполнили его необъятный салон. Каждый принес, что сумел раздобыть, таким образом, наше пиршество достигло размаха свадеб Каны, а по закускам — свадеб Гамаша. Это еще не все: по приглашению, в свою очередь, прибыла музыкальная команда, и под нашими окнами вдруг грянул огромный духовой оркестр. Мы пили кофе, когда, ровно в полдень, предупредили, что пароход причалил и ждет нас. Пароходы — мессье, которые быстро утомляются ждать, поэтому мы поспешили опорожнить рюмки и вышли, взявшись под руки, друзьями, как если бы знали друг друга 20 лет. Оркестр, который, понятное дело, не был обойден вниманием и много получил от наших щедрот, завидев, что мы направляемся к пароходу, почел за лучшее, что мог он сделать, это сопровождать нас туда. Он и последовал за нами, оглашаясь самыми веселыми мотивами. Все население Калязина, который никогда не видывал подобного празднества, шло за оркестром. Мы поднялись на борт, к великому удивлению пассажиров, что задавались вопросом, кем были путешественники, в честь которых могло греметь такое многократное «ура» и могли так реветь взбешенные трубы. Но их удивление удвоилось, когда увидели, что офицеры прошли по трапу, ведущему на пароход. Оркестр, играющий без передышки, последовал за офицерами».

«Русские, вчера рожденный народ, еще не имеют ни литературы, ни музыки, ни живописи, ни национальной скульптуры; у них есть лишь поэты, музыканты, художники и скульпторы, но их не так много, чтобы сформировать школу».

«Я занимался переводом Лермонтова с таким рвением, потому что невозможно увидеть ничего более грустного, чем берега Волги от Калязина до Углича».

  • Казань

  • Кострома

  • Ярославль