Углич

Продолжить

В Углич Дюма прибыл 2 октября 1858 г. В сопровождении офицеров калязинского гарнизона он посещает Угличский кремль и подробно рассказывает историю царевича Дмитрия Углицкого, персонажа, смерть которго кардинально изменила русскую историю, привела к Смутному времени и воцарению династии Романовых. Затем Дюма переходит к рассказу о судьбе первого Лжедмитрия. Переночевавший в каюте парохода, на следующий после экскурсии день Дюма расстается с офицерами калязинского гарнизона. Они возвращаются в Калязин, Дюма со своими спутниками плывет дальше вниз по Волге.

УГЛИЧ

Город, административный центр Угличского района Ярославской области, один из древнейших городов России. Численность населения 32 766 человек (2014); в 1856 г. — 10 000 человек. Расположен на Волге (Угличском водохранилище) в 240 км к северо-востоку от Москвы, в 101 км к западу от Ярославля.

По поводу происхождения названия «Углич» существует две версии: от названия одного из славянских племен — «угличи», или от слова «угол» (Волга образует здесь излучину). Местные летописи сообщают, что его основал в 937 г. киевский княжич Ян Плескович, посланный в эти места для сбора дани. Впервые имя города упомянуто в XII в. в берестяной новгородской грамоте.

В 1218 г., в период усиления феодальной раздробленности, Углич стал стольным городом небольшого самостоятельного княжества. За пределами деревянной крепости развивался торгово-ремесленный посад. Но процветание княжества было недолгим. В 1238 г., когда многие русские города горели в огне пожарищ и были стерты с лица земли, Углич не оказал сопротивления татарам. Князь бежал в Новгород, а жители Углича, признав власть хана, избавили город от грабежа, платя дань оставленным баскакам. В середине XIV в. Углич перешел к Московскому княжеству.

XV в. — время возвышения Углича. К началу столетия сложился обширный, экономически развитый посад, город чеканил собственную монету. Он выдвинулся на авансцену политической жизни, но обрел недобрую славу места ссылки опальных князей. Во второй половине XV в. Углич стал одним из центров долгой феодальной войны. В 1446 г. в Углич был сослан великий князь Василий II (Темный), ослепленный галичским князем Дмитрием Шемякой. С 1462–1492 гг. Угличем правил сын Василия Темного Андрей Большой. Видный военный и политический деятель, он желал упрочить самостоятельность своего княжества.

Между Андреем и его старшим братом, «государем всея Руси» Иваном III, неоднократно вспыхивали ссоры. В 1491 г. Андрей был схвачен и заключен в один из переславских монастырей. Летописцы прозвали угличского князя Горяем — Горемыкой. Но время его правления явилось порой небывалого расцвета и величия города, золотым веком угличской культуры. Стремясь поднять политический престиж княжества, Андрей развернул активную строительную деятельность.

Вслед за сооружением монументального собора Покровского монастыря — Андрей осуществил свой главный замысел — реконструкцию кремля. Ядром города, его военно-административным центром служил кремль. Здесь находились княжеский двор и дворы знати, городской собор. Прилегающая к крепости территория была оставлена открытой, что облегчало оборону. На этом пространстве располагалась обширная торговая площадь. На западной границе города, у перевоза через Волгу, находился второй торг. Расходясь веером от кремля и торга, улицы по мере удаления разветвлялись. Так складывалась радиально-дуговая планировочная система Углича. Основу ее составлял трезубец главных улиц. За границей посада они превращались в дороги на Ростов, Ярославль, Москву. В результате завещаний и интриг Углич достался в качестве одного из владений Ивану Грозному.

Смутное время продолжалось долго. Уже после свержения в 1606 г. Лжедмитрия I избранный на царство Василий Шуйский повелел для развенчания самозванца перенести останки царевича из Углича в Москву и причислить его к лику святых. Однако эта акция Шуйского не предотвратила самозванства и интервенции. Осенью 1608 г. войска Лжедмитрия II захватили Углич. Через год Верхнее Поволжье было освобождено, но весной 1611 г. к Угличу подошли отряды Яна Сапеги. Набеги разбойничьих отрядов продолжались и после победы народного ополчения 1612 г. Лишь к середине XVII в. город постепенно восстановился, оживились ремесла и торговля. В конце XVII в. в городе было более тридцати церквей.

До конца XVIII в. Углич оставался типично древнерусским городом со свободной живописной планировкой и деревянной застройкой. Симметрия и регулярность, геометрическая правильность планировочной структуры, организация парадных видовых перспектив и просторных площадей — все это отвечало эстетическим воззрениям нового стиля — классицизма, стремлению к представительности, порядку и единству, выражавшим идею «разумно построенного» дворянского государства.

Генеральный план Углича был утвержден в 1784 г. Автором проекта можно считать архитектора Ивана Лема. Увеличенная территория города получила форму пятигранника. Он был как бы отблеском знаменитой трехлучевой системы Петербурга. Паутинка узких извилистых улиц сменилась геометрически четкой сетью трасс, проложенных по новым направлениям, практически без учета природного рельефа и старой жилой застройки. Значение исторического ядра — кремля и торга — было сохранено и даже усилено.

Застройка Углича в эпоху классицизма носила подчеркнуто ансамблевый характер. Велась она в основном по «образцовым», т.е. типовым проектам серии 1809–1812 гг., созданной видными петербургскими зодчими Л. Руска, В.П. Стасовым и В. Гесте. В руках местных строителей, дававших свободный и немудреный пересказ образцов, формы столичного классицизма приобретали черты мягкой интимности и наивной незамысловатости. «Купеческий ампир» Углича подкупает своей непосредственностью и выразительной простотой. Регулярная застройка не нарушала свободной живописности пейзажа. В Угличе, своеобразном заповеднике «провинциального классицизма», можно понять, насколько глубоко пустил корни в России этот стиль, ставший действительно общенациональным. XIX столетие превратило Углич в захолустный уездный городок. Обойденный железной дорогой, город жил неторопливой, размеренной жизнью. Время здесь словно остановилось.

В 1930–1960 гг. исчез ряд церквей и ансамблей, игравших важную роль в архитектурной композиции города. Непродуманная постановка нескольких многоэтажных зданий в центре города нарушила масштаб заповедной зоны и систему визуальных взаимосвязей. Изменилась и водно-пространственная среда Углича. Волга в черте города поднялась на несколько метров из-за лежащей ниже Рыбинской ГЭС. При сооружении угличского гидроузла была срыта Богоявленская гора и затоплен Покровский монастырь.

«Начали с посещения дома маленького Дмитрия [Dmitry]. Там отведено помещение, где хранится кое-какая мебель, что ему служила, и носилки, на которых его тело было перевезено в Москву. Из дворца царевича пошли в Красную церковь, построенную спустя семь лет. В ней хранят серебряную усыпальницу, куда было положено тело малолетнего князя. На усыпальнице — пластинка из золоченого серебра размером в четверть листа. По четырем углам этой пластины когтеватыми креплениями удерживаются четыре лесные ореха, которыми играл ребенок; показывают землю в специальном вместилище посередине, окрашенную красным. Это грязь, замешанная на его крови».

О Лжедмитрии I: «Въезд его был блистательным. Вся Москва высыпала из домов на улицы. Он вынужден был продвигаться шагом и расталкивать толпу, чтобы добраться до церкви св. Михаила Архангела, куда он прибыл помолиться перед могилой Ивана Грозного». «Спустя 11 месяцев при набате трех тысяч колоколов Москвы, что ударили разом, сквозь пожар, гром пищалей, крики взбешенной черни по улицам волокут тело, обезображенное и истерзанное, с рассеченным лбом и оголенным животом, отрубленными руками, которое казнили на 100 помостах посреди огромной площади, чтобы все могли видеть и чтобы каждый, стегнув кнутом или бросив камень, мог прибавить удар к уже принятым им ударам. Это тело — труп доблестного и дерзкого молодого человека, который завоевал, а другие говорят — вернул трон Ивана Грозного».

«На следующий день, в пять утра, предстояло расстаться. Просыпались замерзшими, разбитыми и хмурыми. Насколько приход на пароход был радостным, шумным, взбалмошным, настолько уход с него был молчаливым, грустным, угрюмым. Не сказали бы, что это те же люди, которые были такими жизнерадостными прошлым утром. Деланж тоже нас покидал. Он уносил мое последнее «прости» нашим дорогим друзьям. Бедный Деланж, нужно отдать ему должное: он делал все, что мог, чтобы не плакать, но против его воли слезы текли».

  • Саратов

  • Ярославль

  • Речное